?

Log in

No account? Create an account
 
 
18 September 2008 @ 01:00 pm
ГРУППА ТИХОНРАВОВА  


1945 год. В составе изыскательский партии ВВС Тихоокеанского флота брат участвует в боевых действиях против Японии. А я в те годы работала в Москве в РНИИ (много раз реорганизованном), в отделе, возглавляемом М.К. Тихонравовым. Я писала брату шутливые письма о самолетах и скоростях, а всерьез думала о том, что работа, которой занимались у нас в НИИ необыкновенно подойдет Игорю с его характером, глубиной ума, упорством, целеустремленностью; что именно он (а не я) сможет принести пользу здесь, в отделе у Михаила Клавдиевича Тихонравова.
Моя мечта о том, чтобы брат работал у Тихонравова, осуществилась в 1947 году. После долгих и сложных переговоров и переписки между Академией артиллерийских наук и командованием Тихоокеанским флотом Игоря Мариановича Яцунского, в июле 1947 года, направили в распоряжение президента Академии артиллерийских наук для прохождения дальнейшей службы.
С сентября 1947 года брат стал работать у М.К. Тихонравова, в отделе, возглавляемым в то время П.И. Ивановым.
Поначалу брату было очень трудно. Естественно, область техники, с которой он столкнулся, была для него совершенно незнакома: по специальности он был инженером-геодезистом, окончил в свое время МИИГАиК. Будучи человеком очень скромным и даже застенчивым, он стеснялся задавать кому-либо вопросы на работе, а дома атаковал вопросами меня, чем частенько ставил меня просто в тупик, так как вопросы его «поворачивали» даже самые простые истины, положения и формулы как бы в иной, самый неожиданный ракурс. И от этих его вопросов все то, что мне казалось, я хорошо знаю, становилось для меня новым и неизвестным. Чтобы ответить на них требовались большие и глубокие знания.
Первым его учителем, которого он всю жизнь вспоминал с благодарностью, был его непосредственный начальник – Павел Иванович Иванов – друг Тихонравова и его соратник еще по ГИРДу. Своими знаниями он охотно делился с братом. Часто видясь с Тихонравовым и беседуя с ним о работе, о проблемах, которыми они тогда занимались, П.И. Иванов втягивал в эти беседы моего брата. Им удавалось его «разговорить» – высказать свое мнение. Больше всего увлекали брата вопросы баллистики. Очень скоро М.К. Тихонравов поверил в способности моего брата, и я хорошо помню, - это был счастливый день в моей жизни – когда Михаил Клавдиевич сказал Павлу Ивановичу о моем брате так: «Игорь Марианович – это наш человек». Это означало, что Михаил Клавдиевич верит в талантливость Игоря Мариановича, в преданность его как общему делу, так и техническим идеям самого Михаила Клавдиевича. Это означало и то, что Михаил Клавдиевич принял Игоря Мариановича в круг своих учеников, в круг своих друзей. И, действительно, Игорь Марианович до конца своих дней оставался преданнейшим последователем научных идей Тихонравова и его другом. Брат говорил о нем всегда с глубоким уважением.
Еще в 1947 году Тихонравов предложил Игорю Мариановичу разработать теорию оптимального распределения конструктивно-баллистических параметров многоступенчатых ракет, а в 1948 году – ракет пакетной схемы. Брат успешно провел эти работы и изложил результаты в специальной статье, на которую дал положительную рецензию Сергей Павлович Королев. А в 1948 г. в Отчете по НИР идеи, содержащиеся в статье, даны в более развернутом виде. Отчет этот был премирован. Эти работы были для моего брата «путевкой» в «большую жизнь» ракет.
М.К. Тихонравов считал в то время пакетную схему наиболее перспективной, так как она позволяла из уже существовавших ракет собрать «пакет». И, когда в 1949 году около Тихонравова образовалась целая группа, которую теперь так и называют «Группа Тихонравова», работы по пакетам были продолжены. В том же году, летом, по приглашению Михаила Клавдиевича в институт приезжал Сергей Павлович Королев для ознакомления с расчетами моего брата, подтверждающими возможность запуска ИСЗ на базе пакетной схемы. Расчеты давали приемлемые веса пакета ракет-носителей. Игорь рассказывал, что Королев был очень доволен расчетами. Он назвал работников группы Тихонравова «инженерами с большой буквы».
Но Игорь Марианович считал: чтобы оправдать эту высокую оценку Королева, необходимо пополнить образование. Знания, полученные им в МИИГАиКе, казались ему не достаточными. Для работы необходимо было хорошо знать аэродинамику и баллистику, которых он в МИИГАиКе не проходил, глубже знать механику и математику. Игорь Марианович поступает на Высшие инженерные курсы при МВТУ им. Баумана, успешно заканчивает их в 1950 году, благодаря чему получает право защиты диссертации на ученую степень кандидата наук без сдачи экзамена по специальной дисциплине.
Но и этих курсов Игорю Мариановичу кажется мало. В 1950 году он поступает в МГУ на Механико-математический факультет. И на курсах, я в университете брат учился без отрыва от производства. Если учесть, что в эти годы шла напряженная работа по проектированию многоступенчатой ракеты, которая явилась основой для разработки межконтинентальной ракеты для запуска /в 1957 г./ первого ИСЗ, то можно по­нять, как трудно было сочетать учебу и такую работу! Все годы учебы брат спал очень мало. Сидел над учебниками до 2-х часов ночи. А в 6 часов утра ему нужно было вставать на работу. Он хронически не высыпался. Его жена жаловалась, что он даже ест "не глядя". "Я ста­раюсь, готовлю, что повкуснее" - говорила она - "а ему все равно". Я посоветовала приготовить для Игоря "мурцовку" из воды, уксуса, лука и черного хлеба, - может быть, такая необычная еда обратит на себя его внимание, мы вместе посмеемся и вернем его этим хоть немного "на землю". Брат ел "мурцовку" с таким же видом, как любую другую еду, черпая ее ложкой и рассеянно глядя в окно. Мысли его были да­леко. И только когда он все съел, то бросил ложку в тарелку и с удивлением воскликнул: "Да ведь это - вода!" Ну, тут мы все трое расхохоталась.
Конечно, этот эпизод не мог изменить стиля работы брата. А работал он с великим напряжением сил. Но разве он работал когда-ни­будь иначе? Единственным его развлечением в немногие минуты досуга была гитара. Сидя над книгами несколько часов подряд в выходной день, он брал в руки инструмент и минут 15 играл. А играл он на гитаре виртуозно, в основном, классические вещи, но любил и народные песни, охотно играл также песни советских композиторов, иногда мы играли вместе: он - на гитаре, я - на домре. Года за три до смерти брат отдал мне на хранение свою гитару. Это - замечательный инстру­мент, изготовленный знаменитым мастером - Краснощековым. А месяца за 2-3 до смерти, летом 1983 года, мы записали наш «дуэт» и «соло» брата (гитара и его голос) – исполнение им песни «Ехал казак за Дунай» – на магнитофонную ленту.
С 1950 года группа Тихонравова, включая моего брата, работала по заданию С.П. Королева над «пакетами» – на базе «тысячных» ракет (с дальностью полета около 1000 км). Королев предоставил возможность работать у него в КБ для того, чтобы научные исследования были как можно лучше привязаны к практике. Игорь Марианович неделями «пропадал» в КБ Королева и часто его там видел. Сергей Павлович распорядился выдать Тихонравову и моему брату – для удобства – постоянные пропуска в КБ. Брат работал там днями и вечерами – целый год.
Брат вспоминает, как в конце 1951 года состоялся спор между частью сотрудников КБ Королева и группой Тихонравова о том, каким путем развивать ракетную технику – крылатые ракеты разрабатывать или баллистические межконтинентальные. Группа Тихонравова отстаивала межконтинентальные баллистические ракеты, а работники КБ – крылатые. Были составлены 2 справки: одна – от имени института, друкая от этой группы КБ Королева. Обе эти справки были изложены Сергею Павловичу. Он выслушал их внимательно и… стал на сторону группы Тихонравова. В преимуществе баллистических межконтинентальных ракет Королев убедился еще раньше, когда познакомился с работой группы Тихонравова над «пакетами». А какую роль играл Игорь Марианович в этой работе – я уже говорила раньше.
Следует напомнить, что еще с 1949-50 гг. М.К. Тихонравов связывал проблему создания многоступенчатых ракет с возможностью применения их для запуска ИСЗ. Группой Тихонравова были проведены необходимые исследования по созданию ИСЗ на базе «пакетов», обосновывалась необходимость создания ИСЗ. В начале 1950 г. была проведена конференция в НИИ по перспективам создания ИСЗ в нашей стране, на которой присутствовал Королев. Доклад для этой конференции был подготовлен группой Тихонравова. Кроме того, от его имени был направлен целый ряд справок-докладов в руководящие инстанции. Брат занимался исследованиями по баллистике ИСЗ, которые были опубликованы в соответствующих статьях.
До 1954 года продолжались работы, участником которых был, как и раньше, мой брат. Михаил Клавдиевич поручил ему исследовать проблему вывода спутника на орбиту. Проблема была сложной, но брат успешно ее решил. Так же успешно был намечен путь решения порученного ему и О.В. Гурко, вопроса о предохранении КА от чрезмерного нагрева его при спуске (в случае полета КА с человеком).
Результат общей работы группы Тихонравова показал, что – до появления специального космического носителя – многоступенчатая ракета типа «пакет» является самой целесообразной схемой ракеты-носителя для запуска ИСЗ.
Но еще до запуска спутника, кроме трудностей чисто технического порядка, имелись и другие препятствия, мешающие его созданию. Так, прежде всего, необходимо было доказать, стоит ли вообще создавать спутник и зачем? Многие достаточно талантливые инженеры говорили о бессмысленности запуска спутника вообще. Брат вспоминает такие высказывания некоторых скептиков: «Запустят спутник, ну и что? – Безжизненный камень, летящий по орбите. Никакого значения он иметь не может». - «Видимо, не хватило у них воображения»,- говорил брат, - «ведь эффект от запуска ИСЗ сделает нашу страну первой космической державой, покажет высокий уровень нашей инженерной мысли. Спутники дадут возможность проводить такие научные исследования, о которых до их запуска невозможно было и мечтать».
Вспоминал так же брат совещание у Келдыша в апреле 1954 года. Доклад делал Тихонравов. Вопрос стоял о том, что может дать спутник для науки, стоит ли его запускать. Ученые Академии наук возражали, они сомневались в пользе спутников, тем более, что стоимость одного спутника составляла… весь бюджет Академии наук. Один только П.Л. Капица сказал, что спутник надо запускать обязательно. Он сказал: «Мы сейчас не готовы к конкретным предложениям, но дело настолько новое, что оно не может не быть полезным для науки».
Когда в 1956 году Тихонравов перешел работать в КБ Королева, где непосредственно занимался проектом первого спутника, то Игорь Марианович и тогда поддерживал тесный контакт с Михаилом Клавдиевичем, работая под его идейным руководством. Он всегда помнил слова, сказанные С.П. Королевым на защите эскизного проекта первого спутника: «Если бы не Тихонравов и работы его группы, запуск спутника Земли в настоящее время был бы невозможен».
Впоследствии брат задумал написать поэму о Тихонравове, много раз рассказывал мне, какое будет содержание этой поэмы, что будет она документальной и что в ней в поэтической форме будет изложена история создания первых ракет, развитие ракетной техники, широко освещена роль Тихонравова в этом деле. Брат успел написать часть поэмы, но, увы, смерть не дала ему ее закончить.